Мой отец, участник войны Шакир Баймухаметов, умер спустя 10 лет после войны. Как раз 10 лет отвели ему военные хирурги до того времени, когда можно будет удалить осколок, застрявший в его теле. Хотя мне тогда было всего 8 лет, но я помню, как досаждал ему этот кусочек прошедшей войны, когда он перетруждался, много времени проводил в поездке на лошади. Но не мог сидеть он дома, когда колхоз за годы войны пришел в упадок.
Его внуки и правнуки смогли найти в открытом доступе материалы о военных дорогах деда. Вот призывается Кунашакским райвоенкоматом колхозник из д. Канзафарово рядовой Баймухаметов Шакир 1 января 1942 г. в распоряжение Уфалейского горвоенкома вместе с бывшим редактором газеты «Колхозсы» М. А. Алмаевым, который после погиб в концлагере. Вот отмечается он в военно-пересыльном пункте Закавказского военного округа в г. Сухуми. Сюда прибывает он из эвакогоспиталя № 2456 в г. Гульрипш, а убывает в 31 батальон выздоравливающих…
В его жизни еще будет один госпиталь, в Польше, куда попадет уже младший сержант Баймухаметов во время боев Берлинской операции Советской Армии. Но к тому времени успевает автоматчик роты автоматчиков, младший сержант Баймухаметов – 1906 года рождения, татарин, беспартийный, из крестьян, призванный в РККА в июле 1941 года (видимо, его тогда отправили обратно, ведь надо было еще успеть убрать хлеба тучного урожая 1941 года, и забирали уже зимой) – проявить себя в составе 79 гвардейского отдельного танкового полка. В наградном листе на медаль «За боевые заслуги» командование танкового подразделения отметило: «Действуя в составе танкового десанта за все время боев с 14 апреля по 2 мая 1945 года на подступах к гор. Берлину проявил смелость и мужество, отражая нападение вражеских автоматчиков и фауст патронников (так в документе). – Умело охраняя танк, способствовал продвижению его вперед для выполнения боевой задачи».
Но был тогда мой отец тяжело ранен. В госпитале на территории Польши его выходила молодая полячка. Идущий на поправку воин вскоре смог выходить из госпиталя и поселился у своей спасительницы. Из армии его еще не увольняли, числился он в том госпитале, ведь осколок тот никак не мог найти себе места, блуждал, раня ткани вокруг.
Что сказать – дело молодое, еще 40 не было тогда нашему отцу. Родилась у татарского молодого парня дочь от полячки. По истечении времени уж не помню, Луизой или Лизой ее назвали, но отец никак не мог забыть о своей родине, своей семье, оставшейся здесь, помнил о своем сыне-первенце, оставшемся в Канзафарово. Когда хирурги выписали его из госпиталя, наказав обратиться к медицине через 10 лет, скрепя сердце, он покинул обретенную на чужбине семью. Правда, пытался, когда я родилась, назвать меня честь оставленной дочери, но мама моя, конечно, на это не согласилась.
Вот такая военная история…
Фотографий отца не сохранилось, хотя помню, что был у нас дома групповой портрет, где папа снялся полулежа на переднем плане. У мамы дома был пожар, возможно, в огне и сгорела фотография. Но если это был коллективный снимок людей из Кунашакского района, может, есть у кого-то в архиве копия этого снимка?
Г. Сираева, дочь воина.
Д. Канзафарово.